|
[17 Nov 2006|01:35am] |
|
я люблю тебя
|
|
|
[03 Sep 2006|01:42am] |
|
И даже в самых ПРИЛИЧНЫХ семьях есть во что ПОИГРАТЬ. М?
|
|
|
[21 Mar 2006|01:05pm] |
|
Эти твои утренние поцелуи - плотные, сухие, - сладкая жестокость. И ни о чем, кроме них, кроме тебя думать невозможно.
|
|
|
[10 Feb 2006|02:33am] |
|
Есть ли срок годности у желания? Быть ли ему всю жизнь, или рассыпется пеплом в чьих-то когда-то божественных руках и будет медленно собираться в тлеющий уголек, чтобы поджечь уже кого-то другого? В какое время, в какой точке, по каким неведомым причинам желание превращается в ласковую привязанность, в приятное должно, в пыль, в холодное ничто? Бывает ли желание, живущее вечно, не гибнущая, вспыхивающая, простая любовь?
|
|
|
[13 Apr 2005|11:11pm] |
|
|
|
[17 Mar 2005|04:29pm] |
|
Будешь сомневаться в своем муже - вообще живого места на заднице не останется.
|
|
|
[14 Feb 2005|03:33pm] |
Зажатые свечи текут парафиновыми слезами, украшают твой причудливый подсвечник прозрачными жгучими каплями. Твоей вещи почти не больно.
Я смотрю сверху на свои подрагивающие бедра и дарю тебе их вместе с глянцевыми икрами, маленькими пятками, напряженными вершинами и глубиной. Дарю тебе волосы, скользящие вниз мучительными змейками, дарю оплетенные робкие руки, вечно норовящие прикоснуться, и любимые местечки твои дарю.
Я дарю тебе свои глаза до тех пор, пока ты видишь, что они любуются тобой. Дарю ресницы, которые мечтают ласкать тебя в спокойные минуты.
Я дарю тебе свои губы, тоскующие по своему сокровищу. Дарю тебе свою глотку.
Я дарю тебе все, что ты захочешь взять. Просто потому, что люблю тебя.
|
|
|
[18 Dec 2004|03:51pm] |
|
Ночь будет черно-белой. Под черной кожей - белый пояс и чулки. И "частная собственность" на обороте ошейника. Остальное - видимость.
|
|
|
[16 Dec 2004|06:50pm] |
|
Я поклоняюсь напряженной руке, с силой уперевшейся в мыльную белизну ванной. Пальцам, впивающимся в волосы, чтобы отправить под воду непокорную голову и накормить смятенную душу страхом, а тело ловить, насаживать, заставлять биться, взбивая воду в пену. Я поклоняюсь руке, направляющей мое желание. Руке, сжимающей стек. Скользящей, хватающей, мнущей. Сонной и бегущей по струнам. И чуть касающейся. И беспомощно-мягкой, усталой сухой ладони на мокрых простынях.
|
|
|
[03 Dec 2004|09:46am] |
|
Любовники за минуту создают мир. Лишь для того, чтобы тут же его разрушить, испугавшись вторжения.
|
|
|
[27 Nov 2004|04:55pm] |
|
"Наказать" значит и разбудить кипящим вторжением, следом ослабив замки. А потом уснуть, ловя губами эхо.
|
|
|
[21 Nov 2004|08:23pm] |
Твое имя - темнота. Лишенным зрения не спрятаться между волнами боли. Остается только питаться звуками и высматривать кожей стертых коленей место, отдающееся не настолько остро, чтобы потерять разум. И идти дальше, даже если очень хочется упасть, идти, потому что это легче, чем ослушаться приказа. Разбиваясь о порог я еще не знаю, как ты назовешь меня. Цена - лишь половина шага.
Мое имя - тряпка. Я буду разгонять ледяные волны по скользкой плитке, метаться и искать тебя губами до тех пор, пока вода вокруг нас не станет горячей.
Подготовив жертву, вольготный паук медленно сплетает сети, целую вечность пропуская нить по кипящей глади. Через минуту мне позволят открыть глаза.
|
|
|
[16 Nov 2004|11:38pm] |
Мммм....
Извращенец :-)
|
|
|
[11 Nov 2004|05:13pm] |
|
А я ведь виновата совершенно непотребным образом.
|
|
|
[11 Nov 2004|03:58pm] |
Прикосновения никогда не бывают привычными. Пусть начнется с мягко примостившейся ладони. С чуть напрягшихся пальцев. С легкой дороги вверх по шелковому пути. Просто потребность трогать свое. Мимолетом прижаться на людной улице, упасть в темноте комнаты, сжать, оторвавшись от струн, прбежаться в танцующей толпе, скользнуть в кофейных ароматах, пригвоздить к деревянной скамье. Всегда по-разному. Как тогда. Рука в автомобильной пробке.
Ты помнишь, какой тогда был дождь? Пробивались к тротуару, в туман окунаясь, и рука прижимала к горячему, путаясь в волосах, взлетала внезапно, рисуя остроту. И летали, бились о запотевшие стекла призраки стонов, а песня была позже, мокрая, под хриплую гитару из потрескивающего радио.
Мы никогда раньше не были настолько одиноки в толпе. Я дико скучаю.
|
|
|
[05 Nov 2004|02:58pm] |
Я знаю кое-что о наказании. Но моя обида прольется не слезами. Не твоими. Не нашими. Правила меняются, стоит тебе оказаться в моих руках. Я могу поднять и уронить тебя, растворить и выбросить, дразнить, поливать холодом и невыносимо тянуть на кончике языка. Я могу заставить тебя просить, ни говоря ни слова, не стыдясь просьбы. Содрогаясь от беспомощности твоей, я могу даже убить тебя.
Чувствуя, как напрягаются мышцы, я бесконечно ласкаю твое, мое тело, от красоты задыхаясь. И дышу твоим желанием, зверем и ангелом твоими, припадая к прикосновениям, чувствую каждое, прижимаюсь губами, зубами беру, и злюсь, впиваясь ногтями. И обожаю, повторяя путь.
В тот момент, когда ты станешь моей кожей, я ускорю ритм и взметнусь за тобой. Чтобы выпить вино прощения, готовая снова свернуться у ног. И, зажмурившись от счастья, слизать последнюю каплю.
|
|
|
[01 Nov 2004|12:38pm] |
Мне надоела круговерть и трудности, которые необходимо преодолевать лишь затем, чтобы появились другие. Надоели бездарные пляски и бесцельное общение. Мне жаль времени, которое я трачу не на то, на что следовало бы. Я устала. Я себя ненавижу.
Я рассказывала это, мешая бешенство со слезами, попытки убежать со стремлением крушить все вокруг, не знала, как выпустить, не знала, как справиться. И затихла бессильно в спасительной апатии.
Уложил в постель, прятал на груди тягучую минуту. Заговорил шепотом:
Я ДОЛЖЕН НАКАЗАТЬ ТЕБЯ
Страх попытался сберечь разрушенную волю. Я и так растоптана, разве ты не видишь.
Я НАКАЖУ ТЕБЯ ЗА ОТЧАЯНИЕ.
И с каждым разом должны быть сильнее удары твои, чтобы вина пролилась за пределы. И нелегко признаться телу в предательстве, оно рвется вперед, полюбившее отдаваться силе, не слушая меня, выгибаясь. Я целую горящую ладонь, готовящуюся обрушиваться снова и снова, дую на пальцы, боясь, что обожгутся о мою изуродованную пылающую кожу. И мой зверь уже поет в пустоту, раздираемый изнутри сокрушительным ритмом.
Повязка затягивается на глазах, лишь бы успеть ухватить кусочек напряженного плеча и потемневшие, горящие глаза его, только так доказать: не сомневаюсь.
Мое наказание за презрение к себе – его невыносимая любовь, терзающая твердость, его голос, произносящий приговор мне - как себе самому. В одинокой пустоте, брошенная, виноватая, я сломанной вещицей лечу вниз, прикасаясь к прохладе, по приказу поднимаюсь на ноющие колени и жду в немой молитве. Сквозь закрытые веки я вижу черный кусочек кожи, странствующий по вечному пути бесконечно, прилипая к клеткам, играя с дрожью. Необратимый. Безжалостный. Его посредничество поднимает к острой пасти настоящей боли, приправленной скорбными слезами прощения. Он заставляет воздух петь мне в унисон, он – ритм для шепота Хозяина, рассказывающего ей обо мне. Голос ведет по великому моему, черному пути. Я протягиваю руку, чтобы взять его с собой, забывая о чужих законах, и тут же, опомнившись, скольжу языком, глотаю, горячим пластилином теку у ног его, поддавшись древнему ритму. Твой стон – мое возвращение, и каждый твой вздох – моя награда. Подняв за подбородок, греет взглядом заплаканное лицо, небрежным жестом возвращая утерянную гордость, и мое возвращается ко мне сияющей начинкой, детскими ласками, верой.
Я лечу на коленях, удерживая зудящим ртом, оплетая руками взмывающее тело, я вдыхаю и прижимаюсь, не сдерживаясь, принимая дозволенное. Он снова протягивает мне себя, идеальную игрушку, питающуюся желанием. И в слепоте своей вижу ярче, чем когда бы то ни было, стараясь не задохнуться от жгутом закрученного ветра, поднимающегося вверх.
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
onyx_room's journal
